Великий фарфоровый путь Евы Цайзель (Eva Zeisel)

Кто не любит вкусно поесть?! Те же французы, чья кухня славится на весь мир, уделяют много внимания не только самой еде, но и антуражу. Уж они-то знают, что даже элементарное блюдо можно подать с особым шиком, и благодаря изящной посуде и столовым аксессуарам оно будет смотреться как королевское яство. Американский дизайнер-керамист Ева Цайзель давно осознала эту простую истину, как и то, что красивые вещи делают людей счастливыми. Несмотря на почтенный возраст (гранд-даме мирового дизайна 104 года!), она продолжает создавать прекрасные произведения искусства для широкого пользования: от керамики до мебели и ковров.

Eva Zeisel

Начало легенды

Наверное, даже самая отчаянная гадалка не могла бы предположить, с чем придётся столкнуться молодой художнице на своём пути. Уроженка Будапешта (13 ноября 1906 года), Ева исколесила мир, с интересом и храбростью встречая все неожиданности неизведанных мест.

Её отец, Александр Штрикер, был владельцем текстильной фабрики, мать, Лаура Поланий, преподавала историю в будапештском университете. Творческий путь Ева-Амалия Штрикер начинала на родине, в Королевской академии изящных искусств, после чего поступила на работу на керамическую фабрику Kispester. То было время окончательного формирования самого понятия дизайна и перехода прогрессивных мастеров-керамистов к промышленному способу производства изделий.


Автор фото: Kathy (helemax)

Знаковым событием стала парижская Международная выставка современного декоративного и промышленного искусства 1925 года, в которой, конечно же, приняла участие и Ева Цайзель. Павильон «Эспри Нуво» Ле Корбюзье (жилая ячейка многоквартирного дома в натуральную величину, своеобразная модернистская архитектурная декларация) произвёл на Еву огромное впечатление и во многом стал отправной точкой и ориентиром в дальнейшем творчестве. Молодая художница возвращается домой и открывает собственную гончарную мастерскую в Будапеште.

Красоту — в массы!

В 1927 году Ева на полгода перебирается в Гамбург, где работает на фабрике Hansa Kunstkeramic. В то время молодому специалисту довелось общаться с самыми разными людьми — от простых рабочих до семейства Томаса Манна. После возвращения в Будапешт начинает сотрудничество с Шрембергской фабрикой майолики (Schramberger Majolica Fabrik), разрабатывая обеденные наборы, вазы и кухонную утварь чёткой геометризованной формы (всего более 200 видов).

Чернильница (1929 г.). Дизайнер Ева Цайзель, производство Schramberger Majolika Fabrik. Источник фото

Ева Цайзель была одной из первых дизайнеров массовой керамической продукции. Кроме того, её интересовал графический дизайн и фотография (прежде всего, для каталогов и рекламы). В 1930 году талантливая и энергичная особа по приглашению фабрики Carstens Kommerz перебирается в Берлин — центр культурной и социальной жизни. Здесь она много занимается живописью, работает над чайно-кофейным сервизом по заказу Кристиана Карстенса.

Открытая и чуткая к общественным движениям и переменам, Ева вступает в социал-демократическую партию и попадает в водоворот самых значительных событий того времени. Депрессия, пайковая система, политические столкновения прямо на улицах — и в то же время интереснейшие встречи и знакомства, общение с выдающимися учёными и писателями того времени, в том числе эмигрантами из СССР.


Чайный сервиз в стиле Баухауза, выполенный Евой Цайзель для SMF (Schramberg Majolika Manufaktur) в конце 1920-х — начале 1930-х годов. Источник: Violettendencies

Любовь к советскому физику Алексу Вайсбергу, работавшему в Харькове, круто меняет жизнь Евы-Амалии Штрикер: в 1932 году они обручаются и едут в СССР. В качестве приглашённого иностранного специалиста, Ева устраивается сначала в Украинское управление фарфоровой и стекольной промышленности, а затем на Ленинградский фарфоровый завод им. М. В. Ломоносова, где проектирует сантехническое оборудование, керамические изоляторы и промышленные элементы для различных заводов.

Ева Штрикер в СССР

Она работает под руководством Николая Суетина — художника и дизайнера мощнейшего дарования, яркого представителя русского авангардизма, в 1931 году возглавившего на Ломоносовском фарфоровом заводе художественно-производственную лабораторию. Этот отдел был создан для разработки и изготовления образцов новых изделий. В своих творениях Ева Штрикер отдаёт должное русским национальным традициям, при этом стараясь сделать предельно функциональным каждый элемент посудных сервизов. В советский период творчества Евы Цайзель появилась первая форма сервиза «Интурист», «Мокко», «Голубая сетка» и другие.

Eva Zeisel

В 1934 году Ева переезжает в Москву. Венгерского дизайнера оценили и полюбили, карьера Евы складывается блестяще, она вновь в самой гуще культурной жизни. В то же время — не понаслышке знакома с производственными буднями российских фабрик, по которым ездит, составляя производственный план. После нескольких лет кропотливого труда и контрастной жизни в Советском союзе, в 29 лет Цайзель становится художественным руководителем всей фарфорово-стекольной отрасли страны.

На Дулевском заводе Ева создавала самые разные виды продукции, предназначенные для широкого пользования советских семей и предприятий (детских учреждений, столовых и ресторанов). Покупатели любили её посуду, привлекавшую округлыми сочными формами с простыми текуче-изысканными линиями ручек.

Высокая должность и профессиональное признание не избавили Еву от преследований репрессивной машины 30-ых годов. Её обвинили в пособничестве вражеским силам Запада и покушении на Сталина. После полутора лет одиночной камеры ленинградских Крестов её неожиданно (как считает Цайзель, под давлением европейских интеллектуалов, инициированным её матерью) выпускают на свободу при условии, что она немедленно покинет страну. Минуя Польшу, Ева останавливается у родственников в Австрии. Её мать подготавливает все бумаги для развода с Вайсбергом, которые он подписывает в советской тюрьме и передаёт бывшей жене с самыми тёплыми и сердечными словами прощания.

Eva Zeisel
Ева Цайзель на фоне своего коврика, разработанного для компании The Rug

А Штрикер вновь в пути: спасаясь от преследования нацистов, в день аншлюса она перебирается в Швейцарию, затем попадает в Великобританию, где выходит замуж за студента-юриста Ганса Цайзеля, долгие годы ждавшего её благосклонности. В 1938 году семейная пара эмигрирует в США, имея всего 64 доллара на двоих. Поначалу Ева устраивается работать уборщицей. Однако очень скоро находит в общественной библиотеке журнал по стеклу и фарфору и связывается с его издательницей. Доказывая свои возможности, Ева делает несколько красивых абажуров и к осени этого же года получает возможность заниматься керамикой в Нью-Джерси.

Новый дом и всемирный успех

Уже через четыре года Ева Цайзель читает лекции в Метрополитен, а её работы выставляются в Музее современного искусства. Благодаря яркому таланту, богатейшему производственному опыту и природной цепкости, она год от года становится всё более успешной и по праву приобретает титул одного из лучших американских дизайнеров-керамистов.


Три элемента сервиза «Stratoware». Автор фото Shelly Tichy

Переехав в США, Еве Цайзель пришлось начинать всё с нуля. И она начала. Изменилась и стилистика её произведений. Работы стали более утончёнными, женственными, с плавными линиями и нежными цветовыми переходами. По словам Евы, на эти изменения повлияла радость материнства. Стиль модерн уже больше не оказывал сильного влияния на её творчество.

В середине века Америка любила «обтекаемые» формы. В какой-то степени он стал визитной карточкой Евы Цайзель. У дизайнера есть несколько поистине знаковых работ, которые боготворит американская публика. Например, сервиз «Stratoware» (1940-е) даже назван в честь воздушного корабля. Комплект выдержан преимущественно в песочных оттенках с акцентом на жёлтые, зелёные и синие цвета.


Перечница и солонка из сервиза «Город и деревня». Автор фото Ricky Webster

Публике полюбился и посудный набор «Town and Country» (1947). Своими причудливыми ассиметричными формами и пёстрой расцветкой он не только вписывался в повседневный быт американской семьи, но также создавал атмосферу тепла и уюта. В сотрудничестве с музеем современного искусства Нью-Йорка на свет появился сервиз «Museum». По отзывам критиков, гармония плавных поющих форм доведена в нём до совершенства. Сервиз, переливаясь в лучах света, выглядит кажется прозрачным.

Истинный дизайнер способен творить везде и во всём, что справедливо и для Евы Цайзель. Помимо керамики, её привлекает дизайн мебели и ковров. Этот кофейный стол был спроектирован ей в 1993 году. Изящную стеклянную столешницу держат причудливые морские обитатели. Основа сделана из цельного ясеня.

Eva Zeisel
Недавно специально для фирмы The Rug Company Ева разработала дизайн ковриков. За основу она взяла дизайн керамической плитки, разработанный ею ещё в 50-е годы. Примечателен не только сама расцветка, но и материал, из которого он изготовлен: шерсть тибетской овцы.

В разное время Цайзель сотрудничала с компаниями Hallcraft, Western Stoneware, фирмой Филиппа Розенталя (Германия), Лучано Манчоли (Италия), Noritake (Япония), Киспетской фабрикой (Венгрия), Klein Reid, Nambe и Orange Chicken (США) и многими другими. Стиль Евы Цайзель узнаваем и любим во всём мире. Карим Рашид с благодарностью называет её своей «суррогатной матерью в дизайне» и «идолом чувственной формы». Её работы можно увидеть как в музеях современного искусства и частных коллекциях антиквариата разных стран, так и на столе в домах обычных американских и европейских семей.


Cервиз для Hallcraft. Автор фото Thom Watson

По сути, на стиль Евы, как и многих художников, значительное влияние оказывали жизненные обстоятельства. В Германии она прошла через увлечение конструктивизмом, а в СССР ей пришлось ломать себя, поскольку авангард в Советской России считался признаком вражеского Запада. Её работы выглядят достаточно строго, но в то же время в них просматривается остроумная и изысканная игра с простыми геометрическими формами.

В Америке её стиль снова подвергся трансформации. Однако, где бы она не творила, одно оставалось неизменным: в творчестве Ева думала в первую очередь о потребителе. Даже самые смелые её творения ориентированы на человеческие желания. По словам Евы, «искусство должно скорее очаровывать, чем побуждать к интеллектуальным выводам». Также в своих интервью Цайзель не раз говорит, что дизайн посуды должен быть больше ориентирован на человека, который ей будет пользоваться.

В декабре 2006 года Международный музей Mingei в парке Бельбао (Сан-Диего) провёл грандиозную ретроспективную выставку «Eva Zeisel: Extraordinary Designer at 100». В неё вошли как самые ранние работы (1928), так и последние из тех, которые Еве на тот момент удалось воплотить в жизнь (2006).

В свои 104 года Ева продолжает работать: делает наброски будущих изделий, по которым ассистенты и ученики создают модели. Проводя тонкими, слабеющими пальцами по изготовленным образцам, Цайзель вносит свои замечания — чаще жестами, чем словами. Её всегда окружают люди: ученики, соседи, родственники, благодарные почитатели — студенты и профессора. Возможно, потому, что дизайн Евы Цайзель направлен в первую очередь на человека и его стремление окружать себя предметами, наполненными жизненной теплотой и красотой.

Текст Анжелики Кузьминой, специально для Д.Журнала

При написании использованы материалы сайтов Википедия (на англ. яз.) и Eva Zeisel forum


Предметы из сервиза «Город и деревня». Автор фото Justin Bird


Автор фото: Krakencrafts


Молочник из сервиза «Город и деревня». Автор фото Lucky-Findz


Cервиз для Hallcraft. Автор фото Chris (modmodworld)


Сервиз Евы Цайзель (1957 г.). Автор фото Emily Ho


Складной стул (1948-49 гг.). Источник: сайт Музея современного искусства MOMA

В качестве иллюстраций к статье использованы фотографии из следующих источников: Apartment Therapy, Dwelement, блог Matilda Jane, Pure Contemporary, а также сайта MOMA и компании Crate&Barrel.